Будни переводчика, или чему не учат в университете

О том, что в Беларуси развивается въездной туризм, знает, пожалуй, не только ленивый, но и слепоглухонемой обитатель Полесских болот. Легко привлекать иностранных туристов прекрасными песчаными пейзажами, чудесными горными видами или, скажем, древними историческими памятниками. К сожалению, в нашей стране нет ни первого, ни второго, а третьи в свете последних реставрационных работ в Несвиже и Мире остаются под вопросом. Однако несомненным остается то, что достаточно много туристов приезжает в Беларусь именно из-за нашей природы.

Не сказать, чтобы природы уникальной, но все же мало затронутой облагораживающим влиянием человека. Кто-то приезжает просто понаблюдать в бинокли за птичками в их естественной среде обитания. Кто-то – с более кровожадными намерениями и двустволкой, намереваясь увезти если и не рога зубра, то по крайней мере пару десятков вальдшнепов, или куропаток, или, на худой конец, уток.

Уже пять лет каждую весну и осень я езжу с иностранными охотниками по полям, озерам и лесам нашей страны в поисках разной дичины. Переводчик нужен не столько для того, чтобы обеспечить перевод с одного языка на другой, сколько для того, чтобы не дать иностранцам потеряться в нашей реальности. Но начнем с самого начала.

Аэропорт. С заполненными декларациями (по 2 экземпляра на каждого охотника), разрешением на провоз оружия и боеприпасов я жду иностранцев за непрозрачными дверями в святая святых таможни, куда не пускают обычных встречающих. Кстати, абсолютно ничего интересного в этой комнате нет: несколько таможенников, телевизор, через который будет просматриваться багаж, и багажная лента.

Офицеры таможни сверяют количество патронов, ввозимых охотниками, с тем, что написано в декларации и в разрешении, а также сличают номера стволов и прикладов оружия. Вся эта информация предоставляется охотниками заранее. Для того, чтобы получить разрешение в министерстве, требуется от нескольких дней до нескольких недель. Хуже всего приходится в ситуации, когда по какой-либо причине (чаще всего из-за невнимательности самого охотника, поленившегося перепроверить циферки на своем прикладе) номера самого ружья и того, что написано в украшенном госпечатями разрешении с водяными знаками, не совпадают. В лучшем случае переводчика ждет нагоняй от офицеров таможни за небрежность в оформлении документов, в худшем – оружие останется в сейфе в аэропорту ждать своего владельца. Охотник получит свое имущество обратно лишь при вылете. Второй вариант не то чтобы плох. Он катастрофичен. И для охотника, и для турфирмы, продавшей ему тур, и для охотхозяйства, подрядившегося организовать охоту. По законам Беларуси владелец огнестрельного оружия не имеет права передавать его другому лицу. Так что, по идее, не может быть и речи об «аренде» чужого ружья. Штраф до тысячи евро и лишение лицензии «отблагодарят» сердобольного, давшего взаймы свое собственное оружие. Однако иногда жажда наживы преобладает, и обыкновенное охотничье ружье можно неофициально «одолжить» за 20-25 евро в сутки.

Но вот все номера сверены, патроны не единожды пересчитаны, и иностранцы вступают на гостеприимный асфальт белорусского аэропорта «Минск-2», пытаясь пробиться к ожидающей их машине, что в нашем забитом автомобилями аэропорту достаточно непросто. В это время переводчика ждет вторая часть эпопеи «Аэропорт» – оформление документов на собак. Именно поэтому я больше люблю весенний сезон, в течение которого охота с собаками запрещена. Каждая приличная собака прилетает в нашу страну с собственным паспортом, где указана ее дата рождения, номер чипа, фамилия владельца, сделанные прививки, а иногда и вклеена фотография. В ветеринарной службе аэропорта необходимо заплатить некоторую сумму и получить ветеринарный сертификат – своеобразную отметку о прибытии животного. Еще один подобный сертификат необходимо получить и в том регионе, где собака проведет следующие несколько дней, а потом еще один – снова в аэропорту перед отлетом. Нет нужды повторять, что платить придется каждый раз. Цена подобного свидетельства на каждую собаку варьируется от 15 до 45 тысяч белорусских «зайчиков».

Сказать по правде, больше всего умиляет чувство собственной значимости у отечественных ветеринаров, верящих, что без этих бумажек собак не пустят в Евросоюз. После окончания таможенных формальностей при вылете эти бумаги можно смело выкидывать в ближайшую урну.

И вот, наконец, весь багаж в машине, кипа документов в особой папочке, которую нежно прижимаешь к груди, все расселись по своим местам, и впереди увлекательное путешествие длиной от 1-го до 4-х часов – в зависимости от того, в каком уголке нашей страны будет проводиться охота. В дороге отвечаешь на многочисленные вопросы и реагируешь на восклицания охотников, многие из которых первый раз не только в Беларуси, но и вообще на постсоветском пространстве: – Да, у нас очень красивая природа.

– Да, цены на бензин сравнимы с итальянскими.

– Нет, на выходные дождь не обещали.

– Да, ремонт дорог у нас – национальное хобби, особенно осенью.

– Нет, у нас не коммунизм, просто сильная президентская власть.

И все в таком духе и роде.

Наконец-то охотхозяйство и милый, уютный «домик охотника» – небольшое деревянное строение с несколькими комнатами, большой столовой с камином, трофеями на стенах и шкурами убитых кабанов или волков на полу или кроватях.

Однако иностранцев, привыкших к несколько иному образу жизни, волнует прежде всего качество обустройства санузла. К сожалению (а может, к счастью), для нас биде – не жизненно необходимая вещь. Остается теперь объяснить это иностранцам. И один душ на 4 человека – тоже не самая большая проблема, туда можно ходить по очереди. Нервно скрещивая за спиной пальцы, надеешься, что будет хотя бы горячая вода.

Первый день охоты, утренний кофе и тосты, все полны радостного возбуждения, и лишь переводчика терзают необъяснимые предчувствия, чаще всего мрачные. Несколько расхолаживает иностранцев то количество бумаг, которое им необходимо подписать, а охотоведу – заполнить. После получаса официальных процедур все наконец-то грузятся в старенький УАЗ. Три охотника, три ружья, шесть собак. Вроде все и все на месте, и, надрывно скрежеща деталями, знаменитая советская машина начинает движение.

Чаще всего осенью иностранцы приезжают охотиться на куропаток, перепелов, тетеревов, вальдшнепов, рябчиков. Наши собственные охотники не размениваются на такую «мелочь», поэтому нужной дичи всегда достаточно. Тем не менее любую охоту надо организовать, а вот с этим порой возникают трудности. И на фразу егеря «Да мы в прошлом году вот на этом самом месте поднимали тетеревов» или «В начале сентября тут сам видел куропаток» – а на дворе уж ноябрь – хочется сломать чтонибудь, желательно о голову этого самого егеря.

Обычно к приезду охотников угодья готовятся, и егерь знает о местонахождении птицы с погрешностью до 20-ти метров, однако вышеупомянутые ситуации – не редкость, и тогда погрешность возрастает до «поля туда, поля обратно». Любимый аргумент отечественных егерей заключается в том, что вся наша птица «дикая, непривязанная». На пожелание увидеть ее хотя бы вдалеке, пусть и мельком, слышишь ответное пожелание поехать, скажем, в Польшу, где куропаток выращивают «как кур», а также жалобы в духе «что женщина может понимать» в таком истинно мужском занятии, как охота.

Но если охота удалась и дичь есть, и не только вдалеке, но и в твоих собственных руках, то все можно пережить. И отсутствие горячей воды, и ужасную еду, которую в этом месте, по недоразумению именуемом рестораном, называют национальным блюдом, и девушек, которые познакомились с охотниками по интернету, а теперь жаждут пообщаться ближе и интимней.

Вспоминая девиз умудренного опытом Карлсона («Спокойствие, только спокойствие!»), растапливаешь с утра камин, готовишь завтраки, водишь УАЗ по причине алкогольной невменяемости одного из егерей. По этой же причине загоняешь вальдшнепов наравне с охотничьим сеттером, делаешь уколы заболевшей собаке и выполняешь еще кучу вещей, которые совершенно точно не входят в понятие «обязанности переводчика». И даже одна из девушек, залезшая на стол лишь в колготках, но с вальдшнепом в руках, и пытающаяся танцевать канкан и при этом мяукать, вызывает только философский зевок. В голове крутится огромный список дел на следующий день.

Но вот и последний день, и снова аэропорт, и задаешься вопросом, почему большинство рейсов в Европу улетает рано утром, и в аэропорт надо прибыть никак не позже 5 утра. Позевывая и ежась от утренней прохлады, прикатываешь тележки (которые, несмотря на вылет в 5-м секторе аэропорта, почему-то оказались только в 3-м) и спешишь пожелать доброго утра старым знакомым ветеринарам. В конце концов, если ты уже бодрствуешь, то почему кто-то еще спит? Снова заполнение ненужных документов на собак, а также – сертификата на дичь, который тем более не понадобится. Ввоз любой дичи в Евросоюз запрещен, и делают все это охотники на свой собственный страх и риск.

Наконец-то объявлена регистрация. В следующий час пытаешься успеть везде, объясняясь а) с таможенниками, которые снова будут считать патроны, сверять номера ружей и пожелают узнать, как выглядят 22 тушки куропатки в пере (так написано в сертификате на дичь); б) со службой безопасности аэропорта, которая ожесточенно что-то черкает в своих бумагах; в) с девушкой за регистрационной стойкой по поводу перевеса багажа.

Таможенников удается убедить, что 22 куропатки в пере выглядят, собственно, как 22 куропатки в пере. И вообще, они заморожены и их не рекомендовано вытаскивать из особых термопакетов. И глубоко запрятаны в багаж, чтобы не нашли европейские таможенники. И надо перевернуть полчемодана в их поисках. В глубине души робко надеешься, что все эти доводы отобьют охоту смотреть и проверять.

«Благодарность» авансом, аккуратно переданная нужным людям на регистрации, весьма значительно снижает сумму, которую необходимо заплатить за перевес багажа. Лишь служба безопасности аэропорта недоверчиво косится и хмурится, предполагая в твоих охотниках минимум представителей мафии на отдыхе, а максимум пособников и продолжателей дела Бен Ладена.

В последний раз проверяешь, на все ли клетки с собаками приклеены разноцветные стикеры, утверждающие, что груз все-таки полетит в Рим, Франкфурт или еще куда-нибудь. С совершенно неуместной для прощания радостной улыбкой поворачиваешься к охотникам и желаешь им хорошего полета, недвусмысленно подталкивая в направлении кабинок пограничников. На выходе киваешь на прощание таможенникам. Теперь стаканчик мерзкого кофе из автоматов и сигарету.

Умиротворенно прихлебывая сладкую жидкость, лишь по недоразумению гордо именующуюся кофе, наблюдаешь за тем, как встает солнце. И почему ты раньше не замечала, как это красиво?