«Тянет к земле, к дивану»

Известного белорусского рокера Александра КУЛЛИНКОВИЧА от отдыха «постоянно что-то отвлекает: то концерты, то репетиции, то какаято запись, то еще что-то – такие вещи чисто музыкантские». И даже несмотря на то, что он «довольно примитивный человек, отдыхать не умею и чувствую себя очень неуютно где-нибудь там, на юге, на пляже», Куллинкович знает толк в истинном отдыхе. Его идеал – отдых с друзьями. В пивбаре и на рыбалке.

Если для рыбалки «главное – с костром и ночевкой, чтобы посидеть, поговорить с друзьями, звездочки посчитать, картошечку поесть из котелка», то вот бар Куллинкович предпочитает иностранный: «Гденибудь в Польше или Литве в каком-нибудь приличном месте выпить вкусного свежего пива, виски там, еще чегонибудь. Не ради пьянки, а так, интерьер, общение. Сложно назвать попойкой подобные встречи в барах, потому что мы не напиваемся. Просто бар, пиво, виски – непременные атрибуты».

Куллинкович даже назвал свой излюбленный ресторан: «Есть один такой в Вильнюсе. «Марцелюкас Клетис» (Marceliukes Kletis). Стилизован под литовскую деревню, причем настолько суперски все сделано, что и фото, и видеосъемка там запрещены. Девушки-официантки – из литовских деревень, ни хрена не понимают по-русски. Посередине бара стоит комбайн. Барная стойка – переоборудованный трактор. Все очень круто – ничего подобного в Беларуси нет и, наверное, быть не может. Сидишь, и ни есть, ни пить не хочется, а только рассматривать с открытым ртом сам интерьер».

Александр затруднился определить самое экзотичное место, где ему приходилось отдыхать, зато вспомнил о другом случае из жизни: «Никакого экзотичного места не было, но был один экзотичный способ. В молодости автостопом я поехал в лагерь к своей первой любви. Без денег, еды, одежды – хипповал я тогда вовсю, короче. Дня три или пять добирался с кучей историй и приключений, которые можно описать только в мемуарах. Прожил две недели со своей любимой женщиной. На птичьих правах. Меня подкармливали. Было клево. Лето, море… Я в первый раз увидел море. Сейчас бы, наверное, не решился на такие глобальные штуки. Уже тянет к земле, к дивану».